«Ожидание — это труднее всего в процессе усыновления…»


 усыновлениеРады приветствовать всех читателей Нашей Крохи! Сегодня мы с удовольствием поделимся с Вами еще одной доброй историей с сайта Сиротству.нет. Читаешь очередную такую историю и в который раз проникаешься глубоким уважением к приемным родителям и радуешься за деток:

«Татьяна и Игорь (имена изменены) в браке уже 18 лет, имеют двух биологических дочерей. Десять лет назад женщине сделали операцию, после которой рожать она не могла. А супруги очень хотели иметь еще детей. Выход нашелся — усыновление.

«Пять лет назад у меня возникло желание усыновить мальчика, — рассказывает Татьяна. Муж сначала не представлял, что в доме может появиться еще один ребенок. Дело в том, что он тогда занимался продажей новых квартир (если быть точнее — продажей недвижимости от застройщика) и работал над проектом, который сегодня известен нам как Островского 40. Конечно же он был очень занят (ведь общение с людьми всегда выматывает, а общение при продаже квартир — тем более). Несколько месяцев мы об этом просто говорили, а через некоторое время Игорь тоже стал мечтать о сыне.

Тогда у нас еще не было Интернета, не знали, где почитать об усыновлении. Поэтому мы, такие наивные, пошли сразу в роддом, который находится в нашем районе. Расспросили там, не оставляли ли в последнее время деток. Как оказалось, несколько дней назад бросили мальчика. Нам его даже показали, но при этом объяснили, что надо сначала пойти в службу по делам детей, собрать пакет документов, получить статус кандидатов в усыновители.

Мы пошли в службу, рассказали там, что были в роддоме и видели ребенка. Инспекторы удивленными глазами смотрели на нас как на коррупционеров, которые заплатили кому только могли, чтобы увидеть малыша. Говорили с нами не очень приветливо, однако объяснили, что надо сделать и какие справки собрать. Через неделю мы с пакетом документов были в службе. На нас опять смотрели как на коррупционеров, ведь редко кто еженедельно получает все справки. А нам просто повезло. На своем пути встречали людей, которые с пониманием относились к этой ситуации, шли нам на уступки. Но когда мы поинтересовались, можем ли взять направление на установление контакта с мальчиком, нам ответили, что у него уже есть родители. Позже, когда стали более «углубляться» в тему усыновления, поняли, что существуют очереди из кандидатов в усыновители, которые ждут детей, тогда же я этого не знала, поэтому несколько недель проплакала. Просто представляла уже того малыша своим сыночком.

Впоследствии мы еще раз пошли в службу к инспектору. Нам показали 4 анкеты. Среди них была и анкета мальчика, которому к тому времени исполнился год и три месяца. Его диагнозы, конечно, сразу напугали, но все равно решили познакомиться. Выглядел он месяцев на семь, ручки дрожали, взгляд такой растерянный … Мальчик сразу нам понравился, но беспокоили диагнозы, они так страшно звучали. Я переписала их и пошла к своему терапевту. Врач почитала это все и сказала: «При таких диагнозах ребенок вообще не двигался бы. Движется? Значит, это ложь. Боритесь за него»

У сына было подозрение на гепатит С. Сдали дополнительные анализы, чтобы подтвердить или опровергнуть этот диагноз. И не дождавшись результатов, решили, что будем усыновлять. В службе очень удивились, что мы пришли писать заявление до получения результатов анализов. Наконец, этот диагноз не подтвердился.

Месяца через два сынок был дома. Ожидание — это, пожалуй, труднее всего в процессе усыновления: хочешь забрать ребенка, представляешь ее рядом с собой, а не можешь. То тот документ потерялся, то еще какой нужен … Так и тянется.

Имя сыну мы изменили, дату рождения — тоже. За полгода он догнал в развитии своих сверстников. В 2,5 года мы научили его кататься на четырехколесных роликах, в 3,5 — на двухколесным велосипеде. В 4 года он уже хорошо читал. В 4,5 — занял первое место в соревнованиях по плаванию, при том, что соперники занимались уже два года, а он — всего полгода. Тренер был в шоке! Сын всему учится у старших сестренок, даже их фразами говорит.

Сейчас ему 5,5, могли бы отдать в этом году в школу, и решили: пусть еще подрастет, научится за себя постоять. В детский сад мы его не водили, и он не знает, что надо делать, когда тебя оскорбляют. Другие мальчики могут и сдачи дать, а наш — добрый-добрый. Есть у него друг, который играет с ним, когда не с кем, а как кто появляется, перестает играть с сыном. Я ему говорю: «Ну ты же видишь, какой он. Дружит с тобой, только когда ты ему нужен». А он мне: «Ма-а-ама, ну и что? Он хороший». Лопух (прим. авт. — Смеется). Говорю же, очень хороший: и руки мои зацелует, и платок мокренький принесет на голову, когда мне плохо.

В 2009 году я начала заводить разговоры с мужем об усыновлении еще одного ребенка. Однако тогда Игорь не решился на этот шаг, ведь кризис был в разгаре, в финансовом плане не лучшее время. Я уважаю мнение мужа как главы семьи, поэтому прекратила разговоры. А через год снова вернулась к этой теме. Игорь уже был не против, согласился. В декабре прошлого года мы собрали документы, нас поставили на учет, начался поиск ребенка.

От нескольких деток мы отказались. Не наши — и все! Когда знакомились с одним ребенком, пронизывало лишь сожаление и ничего более. А так нельзя. У другого ребенка, которого нам показывали, развивалась гидроцефалия. К такому диагнозу мы не были готовы. Искали и сами. Мне понравились два братца из Крыма, но мы думали, их уже забрали.

Однажды нам позвонили из службы, сказали, что появился маленький мальчик. Мы пришли, нам рассказали о маме, показали фото малыша: такой миленький щекастик. Потом поехали в дом ребенка. Мальчик выглядел совсем не так, как на фото. Он был весь покрыт пятнами, глаза — стеклянные, тощий. Но мы в тот же день написали заявление на усыновление.

Уже месяц, как сынишка дома. Набрал вес, стал улыбаться. Ночью дает спать. Девчушки его из рук не выпускают. Меньшая говорит: «Я хочу, чтобы он меня называл мамой».

Родные второе усыновление восприняли лучше. К сожалению, почему то сложился такой стереотип, что дети-сироты — чужие, наркоманские, вредные для общества. Мы держим усыновление в тайне, не хотим, чтобы наши ребята знали, что не являются кровными детьми. Но если кто им и скажет об этом, я найду нужные слова для объяснений.

Будущим родителям хочу сказать: воспитание детей — тяжелый труд, но кто трудится, тот пожинает плоды своего труда. Мы уже их пожинаем. Поверьте, с четырьмя ничуть не труднее, чем с двумя».

История взята с сайта: http://sirotstvy.net



10 Октябрь 2011.   Комментарии: 0.    Размещено в Истории с сайта Сиротству.Нет

Оставить комментарий или два

Реклама

Новости блога

Подписаться на блог Проследовать за мной в Twitter Присоединиться ко мне в FaceBook
Присоединиться ко мне в Вконтакте Смотреть мои видеозаписи на YouTube

Рубрики

Предыдущие записи